У Ларса в квартире везде понатыканы ночники, потому что потолочный свет жестокий, он нас уродует: делает колючими и бледными. В бархатном отсвете ночника летящие точки пепла — мелкие, как прах — вспыхивают звёздными искорками. Я кренюсь ниже, чтобы сдуть упавший столбиком пепел с чужого колена, и снова искорки, искорки, искорки в стороны. Звездопад. Надо успеть загадать желание, так всегда делают на падающую звезду. Хочу стать сверхновой — разорваться ослепительным светом, выжигая всё живое, а потом остыть чёрной дырой, в которую всё нахрен провалится без следа, и никого не станет.