Стальной острый край врезается чуть ниже его уха. Уходит глубже. Проворачивается, когда она из последних сил стискивает мокрые пальцы, прежде чем вытянуть ножницы и размахнуться еще раз. Потому что Эмма все равно уже умирает, и бороться здесь больше не за что, но ему придется уйти с ней, он должен уйти с ней, и она утащит его — зубами, ногтями, своей яростью и своей ненавистью, за все, что он сделал и чего не сделал.